
Богослов поповского Белокриницкого согласия епископ Арсений Уральский, бывший спасовец большого начала, которого ценят за последовательность, аргументированность и логичность рассуждений, писал, в «Оправдании старообрядствующей Святой Церкви Христовой», что исповедь в смысле рассказа о помыслах и наставление вполне допустима и не священнику, но без разрешения грехов, но исповедь с формальным разрешением грехов — дело только священника и епископа.
Алексей Самойлов, старопоморский (федосеевский) наставник, в книге «Меч духовный», показывает, что исповедание грехов и помыслов четко не разделялось и является по сути одним и тем же. Он показывает, что иноки моглии давать епитимию, вязать и решать, а иноки тоже миряне, и, учитывая отсутствие священства, в таком случае мирянам допустимо исповедывать. Однако он подчеркивает, ссылаясь на святых отцов, что духовный отец должен быть опытным и добродетельным, а если такого нет, то допускается исповедь прямо к Богу, но все же она не является полноценной по его мнению.
Позиция Спасова Согласия более умеренная.
Мы согласны, что вязать и решать мирянину сомнительно. В древности это совершалось все же иноками и при наличии иерархии. По нашему мнению исповедь без разрешения грехов теоретически возможна, если есть опытный старец, но и не обязательна, так как он все равно не может вязать и решить. Поэтому можно своими словами, пусть и не все грехи, высказать Богу и постоянно каяться в своем сердце и тогда Бог примет это покаяние, как пишет Андрей Антипин в «Потребнике».
Как пишет авторитетный новообрядческий профессор Смирнов, в древней византийской церкви не было однообразного и четкого отношения к исповеди на протяжении всей ее истории. Могли исповедывать епископы, священники и иноки. Были две тенденции. Более формальная, подчеркивающая власть духовенства, и более неформальная, подчеркивающая важность духовного опыта, независимо от сана. Исповедание грехов и помыслов, судя по всему, строго не не разделялось, а епитимию могли налагать и простые иноки. Исповедь скорее была делом добровольным. Допускалась исповедь и перед святыней (иконой, мощами), которая давала прощение.